Память как непостоянная величина в дебютном фильме Алисы Хазановой «Осколки»

Память как непостоянная величина в дебютном фильме Алисы Хазановой «Осколки»

Этот фильм, больше похожий не на развернутое действие, а на мысль, воспоминание или намек, идет всего 74 минуты. Режиссер и исполнительница главной роли в одном лице, Алиса Хазанова, признается со сцены, объявляя начало показа: «Кому-то покажется, что фильм идет 74 минуты, а кому-то — все 2,5 часа». Алиса напомнила, что во время проведения ММКФ на постере ее фильма она увидела совершенно иную длительность: 150 минут, и это невозможно было проигнорировать — ведь она, режиссер, уж точно знает, сколько длится ее фильм. Но эта чужая оплошность стала дополнительным намеком на изменчивость восприятия времени людьми,- и ошибка стала важным дополнением.

Да, таков уж фильм. Все время гадаешь, в каком же моменте ты находишься параллельно с главными героями: прошлом или будущем? Поможет ли пониманию ситуации следующий кадр? Но ответов не находишь. Следующая сцена может быть как из прошлого, так и из будущего, как реальной, так и выдуманной, либо обрамленной в ложные воспоминания.

И тогда, беседуя с незнакомцем, утверждающим, что вы знакомы, придется задуматься: «Он помнит нереальное или я забыл о реальности?»

Действительно, фильм будто намекает: а вы-то знаете? вы правильно все запомнили?

И вместе с главной героиней, которая, то ли запутавшись, то ли — напротив,- выпутываясь из сетки неверных шагов, вырываемся из некомфортной ситуации, вновь затем в нее возвращаясь, петляя между тем, что было и тем, чего не было.

Все эти мысли и сомнения насчет прожитой жизни рано или поздно настигают всех. Их так легко породить всего лишь парой бесед, так что невольно согласишься: памяти верить нельзя.

Допустим, незнакомый человек подсаживается к вам в баре/ресторане и говорит, что у вас с ним была другая жизнь.

Один раз это смешно или странно, второй — пугающе, а в третий — мы все поверим.

И, несмотря на то, что героиня будто разрывается между гнетом своего мужчины и беззаботным общением с таинственным незнакомцем, речь в фильме идет не столько о конкретном выборе или принятии решения, сколько об осознании — себя, места, пространства, времени,- и реальности своего восприятия.

Сама лента снята преимущественно в сумеречных, вечерних, приглушенных и темных цветах. Иногда воспоминания главной героини кажутся преддверием какого-то совершенно невообразимого происшествия, нагнетают, приправленные музыкой формата «саспенс». И в такие моменты кажется, что вот-вот произойдет что-то жуткое или непоправимое. И оно происходит. Вопрос только: видим ли мы это, или нам только кажется?

Не верьте тем, кто сообщает вам, будто фильм неким образом напоминает творчество Дэвида Линча. Это разная глубина и разная форма. Линча смотреть категорически сложнее и страшнее. Не надо сравнивать: просто проверьте, что это такое: когда действие не выходит буквально за рамки одного помещения, а разум при этом скачет с одного знака и домысла на другой.

Как выяснилось из интервью после премьерного показа в Третьяковке (очень необычное и душевное получилось мероприятие) Алиса и ее съемочная группа отвечали на вопросы.

Упоминался фильм, с которого все начиналось, но который в итоге повлиял на сюжет минимально: «В прошлом году в Мариенбаде». По сюжету этой ленты, мужчина пытается убедить девушку, которая его впервые видит, в том, что они прекрасно провели время в прошлом году. Вот этот факт: воспоминаний искаженных или закрытых в столкновении с реальностью другого человека,- и задействовали в итоге как базовую историю в «Осколках».

Однако, в последующей работе над сюжетом были задействован некий набор снов и образов режиссера, личные размышления о природе памяти.

В итоге действительно получились осколки — сюжета, жизни, памяти,- которые, вероятно, нет смысла склеивать?

***

Фильм в РФ идет только на языке оригинала (английский) — с русскими субтитрами. Название и перевод названия выбирал режиссер, то есть, сама Алиса — так что никаких вопросов к локализаторам: она все пояснила.

Middleground на самом деле пишется отдельно, это всего лишь некая «середина» в географическом смысле.

Но Алиса принципиально «собрала» слово воедино: это уже не точка согласия-соединения, а зазор. Может быть, место, точка на карте, отель — что угодно. Или напротив: полное отсутствие всего.

Share This Articles
Напишите сюда, что хотите найти