По соображениям совести. «Мавританец» Кевина Макдональда

По соображениям совести. «Мавританец» Кевина Макдональда

В кино часто эксплуатируют тему скандальных расследований и судов. Последние несколько лет это довольно удачные фильмы: «В центре внимания», «Мотылёк», «Офицер и шпион». «Мавританец» Кевина Макдональда — один из них. Это экранизация воспоминаний заключенного Гуантанамо. Его зовут Мохамеду ульд Слахи и он провёл в этой сверхтюрьме без обвинения более 14 лет.

 

Когда история касается несправедливости, о которой знает весь мир, создать адекватное высказывание сложно. Это всегда скользкая дорожка. Это почти всегда отражается в тех или иных событиях повседневности. Или наводит на мысли о сравнении происходящего здесь и сейчас с произошедшим там и тогда. Но, кажется, режиссёру всё-таки удалось снять фильм довольно складный, без намеренной слёзовыжималки, об ужасной истории прекрасного человека.

Мохамеду попал в Гуантанамо в 2002 году без официальных обвинений. Мужчину просто забрали в 2001 году и потащили по миру. Родные не знали, где он, а на допросах его уговаривали признаться в причастности к теракту 11 сентября. Никто бы не знал о его существовании, если бы заключённым в 2004 году не позволили обжаловать своё заключение. В тот момент за дело взялась Нэнси Холландер, международный прокурор по уголовным делам. Её позиция не касалась веры в невиновность заключенного: она выступала за право любого обвиняемого на защиту. В помощники она взяла Тери Дункан, юного адвоката с обострённым чувством справедливости.

Дело было заведомо гиблым. В газетах откровенно гнобили Нэнси, называя её террористкой. А правительству очень важно было найти виноватых, дабы устроить показательную казнь. Поэтому обвинителем должен был выступить военный прокурор Стюарт Коуч, чей друг погиб во время теракта.

Вся эта манипуляция налицо. Был указ сверху, чёткий и ясный, выбить из нескольких людей (неважно, виновных или нет) признания. Итогом должна была стать казнь нескольких террористов (или невиновных, неважно). По этой причине Холландер и Дункан постоянно встречают помехи на пути расследования: то данные не те предоставлены, то файлы приходят полностью засекреченные… У них даже нет чёткого понимания, сознавался ли в чём-то их подзащитный, виноват ли он хоть в одном преступлении. И здесь, пожалуй, стоит вспомнить слова героини Фостер: «Если не верить в невиновность подзащитного, то как его защищать?». И она имеет в виду веру в невиновность априори, пока не доказано обратное.

При этом адвокаты параллельно получают версию событий, рассказанную самим Мохамеду. И это совсем другая правда. Представьте: опасный политический заключённый — это образованный воспитанный человек, который за время пребывания в тюрьме умудрился выучить английский (это ещё больше запутывает: мог ли такой человек совершить акт насилия против человечества?). Более того, он описывает произошедшее на бумаге так хорошо, что получается чуть ли не книга. Точнее, она и получается: её опубликовали даже до того, как Слахи выпустили из Гуантанамо.

Пока защита ведёт свою работу, обвинители так же копаются в куче недооформленных документов, половины из которых не хватает. И чем дальше, тем хуже Коуч представляет, как он будет обвинять человека, чьи показания спутаны и получены в максимально неподходящих условиях. Это будет буквально сделка с совестью: или Штаты, или справедливость. И его решение, пожалуй, оказывается максимально важным для всего дела. Так получается, что несколько людей, борющихся за справедливость, стали свидетелями заговора. И выяснилось, что сторон немного больше, чем две. Точнее, есть только одна сторона — та, где правда и справедливость. И Слахи повезло с назначенным обвинителем, потому что у него есть и сердце, и совесть, и та же вера, что и у самого заключённого. Что-то, что позволяет принять правильное решение. Решение, которое дарит полноценное удовлетворение, даже когда просто смотришь на экран: будто кто-то снял с плеч груз и справился за тебя с какой-то непреподъёмной проблемой.

Фильм не тяжело смотреть, что удивительно. Зато очень интересно. Дистанция между зрителем и историей на экране, конечно, постепенно сокращается, когда режиссёр раскрывает характер Мохамеду. Но это не заставляет плакать от ужаса или жалости, наоборот. История Слахи заставляет восхищаться стойкостью его духа, верой в людей — наряду с верой в бога. Не того бога, который якобы вёл боевиков сбить башни-близнецы, нет. И это такой показательный момент: в мире, где терроризм — бич века, а террористами чаще всего становятся неистово верующие мусульмане, ислам часто воспринимается враждебно. А Мохамеду показывает обратный пример. При этом он не проповедует свои убеждения, не навязывает свои взгляды. Это простой интеллигентный человек, который попал в самую охраняемую тюрьму мира ради политического шоу. Да и неудивительно: весь мир замер в ужасе от 11 сентября. Виноватые и наказанные были просто необходимы — необходимы всем, не только великой Америке.

Мохамеду говорит о прощении как об освобождении. Даже находясь в тюрьме он становится свободен, прощая тех, кто месяцами его пытал. Он выходит из тюрьмы — и живёт нормальной человеческой жизнью. Он не сходит с ума, не спивается: он заводит семью и продолжает писать. Если бы эта история не была реальной, в неё никто бы не поверил. И как круто, что Макдональд эту историю перенёс на экран в том формате, когда веришь не за счёт искусственных приёмов, намеренного выжимания слёз, гнева, сочувствия. Нет, в эту историю мы погружаемся так же постепенно, как если бы читали книгу. Так же постепенно, как это делали адвокаты Слахи. Так же постепенно, как это делал обвинитель Слахи. И как в итоге не стало делать правительство Штатов того времени.

Кстати, Кевин Макдональд снимает документальное кино наравне с игровым, и награды получал за оба направления. И он умело соединил звёздный каст и реальную историю на экране так, чтобы это выглядело красиво, но не пошло, правдоподобно, но не манипулятивно. И да, мне будет приятно видеть «Мавританца» среди номинантов на «Оскар».

 

Что вызовет кинематографический оргазм:

  • актёрский состав — вместе и по отдельности
  • гармоничная картинка, которая не отвлекает от повествования, а дополняет его
  • история о невероятной силе духа

 

Что вызовет кинематографическую импотенцию:

  • соотнесение происходящего на экране с современной политической повесткой

 

Уже в кино.

Share This Articles
Напишите сюда, что хотите найти