Сюрреалистический раёк. «Нос, или заговор не таких» Андрея Хржановского

Сюрреалистический раёк. «Нос, или заговор не таких» Андрея Хржановского

Встретились однажды Гоголь, Мейерхольд и Шостакович… Звучит как начало анекдота в духе Даниила Хармса. Совпадение ли, но «Нос, или заговор не таких» Андрея Хржановского в некотором роде тоже может считаться неплохим образчиком абсурдистского чёрного юмора.

Для Хржановского этот анимационный проект с элементами игрового кино и документалистики стал самым настоящим Magnum opus — он вынашивал идею экранизации оперы Шостаковича «Нос» по одноименному произведению Гоголя около пятидесяти лет, а на непосредственное создание фильма ушло ещё шесть. По словам режиссера, он получил благословение самого композитора еще в далеком 1968-м году.

Фабула произведения неизменна: коллежский асессор Ковалёв просыпается и не обнаруживает на надлежащем месте своего собственного носа, а после выясняет, что тот самостоятельно расхаживает по городу в форме статского советника. В окончательном варианте опере отведена лишь часть хронометража: она — один из кусочков паззла, составная часть авторского высказывания, смысл которого будет понятен только ближе к концу. «Коллаж» — слово, которое лучше всего описывает происходящее на экране: в фильме смешаны не только, на первый взгляд, разрозненные событийные куски, но и множество анимационных техник и визуальных приёмов. Читаются отсылки к оригинальной советской мультипликации, заменённой в середине тридцатых на подражающий Диснею «Союзмультфильм». Наиболее эклектично и одновременно круто выглядят узнаваемые зрительные образы, хорошо знакомые каждому человеку, живущему на постсоветском пространстве. «Гоголевский» Петербург, «нэпмановский» Петро-Ленин-град и современный Питер слились в единую фантасмагорическую реальность, в которой обитают великие деятели искусства и рождаются гениальные идеи.

Уследить за развитием сюжета крайне тяжело — структуре фильма позавидовал бы сам Кристофер Нолан. Создатели вполне осознанно иронизируют над этим, неожиданно включая в середине отрывок из оперы Россини «Золушка» «Questo è un nodo avviluppato» («Как всё запутано»). События сменяют друг друга, словно безумные сновидения, но всё-таки формальное деление есть: всего в фильме три «сна», три части. Первая из них посвящена самой опере, вторая — выдержке из дневников жены Булгакова, в которой рассказывается о его встрече со Сталиным, а в третьей экранизируется произведение Шостаковича «Антиформалистический раёк», которое тот долгие годы скрывал от советской власти.

Три части – три акта пьесы о смерти советского авангарда и появлении соцреализма. Вместо сюрреалистичной и сложной для восприятия оперы на сцене воцаряются собирательные Единичкин, Двойкин и Тройкин с одами Римскому-Корсакову, лезгинке и Великому Вождю. Хотя знаменитая статья «Сумбур вместо музыки» была адресована другой опере Шостаковича — «Леди Макбет Мценского уезда», именно «Нос» воплощает в себе ту самую культуру, которую старательно выкорчёвывали и истребляли в тридцатых годах большевики.

По иронии судьбы авангардисты, желая «сбросить Пушкина с корабля современности», оказались прямыми наследниками классической традиции, в то время как советская власть, превозносившая эту самую «классичность», упростила её до уровня лубка, от которого до сих пор тошнит всех школьников на уроках литературы и истории искусств. Гоголь с его мистицизмом и религиозностью заслуживает внимания не только из-за разоблачения общественных нравов в «Ревизоре» и «Мёртвых душах», но по праву может считаться основателем абсурдистской литературы в России.

Комичный тон фильма-карнавала под конец резко меняется, ибо в по-настоящему абсурдистской шутке в конце не смешно, а страшно. На смену забавному мультяшному Сталину и его свите, жрущей сгущёнку и играющей в паровозики, приходит мартиролог, состоящий из тюремных снимков невинно убиенных или подвергнутых пыткам и лагерям поэтов, писателей, актёров. Finita la comedia.

Наивно полагать, что интересы создателей ограничиваются двадцатым веком: современность незаметно вплетается в сюжет, придавая происходящему новый смысл. В облике чиновника, отказывающего потерявшему нос Ковалёву в помощи, угадывается Сечин, а в роли главреда газеты «Северная пчела» просматриваются черты некоего президента (мультипликация хороша тем, что любые совпадения в ней автоматически являются случайными). Что уж там лукавить, прототип и сам на секунду появляется на экране в юмористическом скетче «Где деньги?» в компании бывшего министра культуры Владимира Мединского.

Именно современностью картина начинается и заканчивается: всё действие мультфильма разворачивается на одном из экранов в самолёте, на котором летят в светлое будущее ведущие деятели и хранители российской культуры – Наум Клейман, Резо Габриадзе, Чулпан Хаматова, Леонид Фёдоров и многие другие. Посыл очевиден: Russian culture is definitely alive. И правда, пока есть такой самолёт, такие люди и такие проекты — мятежный дух Гоголя может быть спокоен.

Что вызовет кинематографический оргазм:

  • -всё, если вы интересуетесь историей и литературой и не боитесь кинематографических экспериментов

Что вызовет кинематографическую импотенцию:

  • всё, если слово «нос» вызывает у вас желание в нём поковырятьс
Share This Articles

Комментировать

Ваш E-mail адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Напишите сюда, что хотите найти